Donna A
– Нет, – сказал он. – Я не другой кот. Я – это я (с)
Я думаю, что когда-нибудь то, что сейчас лежит у меня на душе тяжелым булыжником, будет казаться ничтожным. Как кажется ничтожным то, что трепыхало когда-то и не давало жить. Грустно привязываться к людям, прикипать кожей так, что даже давно оторванное болит. Близкие говорят, что это какой-то глубокий долбоебизм - вот так убиваться и париться настолько долго. А у меня иначе не получается.
Из позитива: на столе цветочки и рядом их токсикоманит кот. Пока не погрыз и, вроде, даже не хотел)